Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина

превратили его в старца, умудрённого опытом, способного дать полезный духовный совет. И это притягивало к нему людей. Односельчан он призывал к покаянию, «пока не пришла беда». К тем, кто не прислушивался к его советам, действительно приходила беда – горели избы, болел скот, умирали люди. И крестьяне поверили, что Григорий обладает даром предвидения. Слава о мудром страннике расходится шире. К нему приезжают люди издалека, он всех принимает, устраивает на ночлег, выслушивает и даёт совет. Ни церковного, ни монашеского сана Распутин не имел. Все без исключения собеседники Распутина признавали его необычный взгляд – глубоко запавшие серые глаза, будто светившиеся изнутри и сковывающие вашу волю. Главным оружием Распутина была молитва – а молиться он мог целыми ночами.

Его все возраставшая популярность вызвала недовольство церковных властей, и его стали подозревать в ереси. Было назначено расследование, но его вскоре прекратили, как не имевшее оснований. Доказательством тому, что обвинение против Распутина было сфабриковано «по заказу» подтверждается тем, что заведший на Распутина дело о «хлыстовстве», епископ Тобольский Антоний, именно за это был награжден, т.е. перемещён в 1910 году из холодной Сибири на Тверскую кафедру, а позднее возведен в сан архиепископа.

Однако в 1911 году расследование возобновили вновь. Проводил его новый Тобольский епископ Алексий. Изучив дело старца Григория, он, как следует из заключения Тобольской Духовной консистории, «считает крестьянина Григория Нового православным христианином, человеком очень умным, духовно настроенным, ищущем правды Христовой, могущим подавать добрый совет тому, кто в нём нуждается».

***

В 1903—1904 гг. Григорий Ефимович надумал построить в родном селе новый храм. Но денег на постройку у него не было. Тогда Григорий решил найти благотворителей и в 1904 г. с одним рублём в кармане отправился в Санкт-Петербург. По приезде в столицу, усталый и голодный, первым делом он отправился в Александро-Невскую Лавру поклониться святым мощам. На последние пять копеек заказал молебен (за 3 копейки) и свечку (за 2 копейки). Отстояв молебен, он воспрянул духом и отправился на приём к ректору духовной Академии, епископу Сергию, ставшему впоследствии патриархом.

При себе он имел рекомендательное письмо викария Казанской епархии архимандрита Хирсанфа. Григорий Ефимович во время паломничества останавливался в Казани и произвёл большое впечатление на «казанские церковные власти». На будущего патриарха, епископа Сергия, Распутин тоже произвел неизгладимое впечатление.

Рассуждения мудрого «старца» с большим интересом слушали как простые люди, так и высокообразованные священники. Как вспоминала фрейлина императрицы А. А. Вырубова: «После ранней обедни в каком-нибудь монастыре, причастившись Святых Таин, богомольцы собирались вокруг него, слушая его беседы…. Человека совсем неучёного, но говорившего так, что и учёные профессора и священники находили интересным его слушать».

Епископ Сергий познакомил Распутина с духовником царской семьи архимандритом Феофаном, который уже был наслышан о старце и его даре пророчеств, особенно о случае «затворения неба», который произошёл по его велению в Покровском.

«Три месяца до самого Покрова не будет дождя», – сказал однажды Григорий односельчанам. И что же? Так и случилось: не было дождя, и люди плакали от неурожая. Узнав об этом, отец Феофан в умилении произнёс: «Вот вам и Илья пророк, заключивший небо на три года с месяцами», – и стал ждать случая встретиться с Распутиным. Встреча с Григорием произвела на отца Феофана большое впечатление, он считал его «истинным человеком Божиим, явившемся из простого народа».

Он представил Распутина великому князю Николаю Николаевичу и его супруге Милице, которая позднее свела старца с царской семьёй. 1 ноября 1905 года император Николай II записал в своём дневнике: «Познакомились с человеком Божиим – Григорием из Тобольской губ.». Распутин познакомился с царём в тяжёлую для России годину. Страну охватили политические забастовки. Создавались боевые группировки революционеров, жаждавших свергнуть самодержавие. Представители международного еврейского капитала, ненавидящие христианство и жаждущие полного контроля над финансами и природными богатствами России, готовили вооружённое восстание против царской власти. А представители русской интеллигенции из числа западников-либералов поддерживали это революционное движение, исходя, как им казалось, из великой идеи – «свободы, равенства, братства».

Идея эта активно внедрялась в сознание различных слоёв русского общества масонами, среди которых были и люди, которые искренне поверили, что воплощение этих лозунгов принесет русскому народу благо. Таким образом, идея царской власти стала считаться в среде либеральной интеллигенции устаревшей и не только мешающей, но и вредной для «мира, процветания и прогресса» в России. Такие настроения стали повсеместны и проникли даже в умы носителей государственной власти.

В обстановке отступления элиты русского государства от православной монархии царь Николай II искал опору в народе, который в своей массе верил в священность царя, как помазанника божия. Сам Николай 11 отличался глубокой набожностью, он правил Россией в очень тяжелое предреволюционное время и считал себя современным Иовом, обреченным на испытания. Писал дневники, в которых обливался слезами, видя, как страна катится под откос. А его жена жила в постоянном страхе за жизнь неизлечимо больного сына – наследника Алеши. Ему не могла помочь медицина и мать искала помощи у святых и «народных старцев».

Григорий произвел впечатление на царскую семью своим даром духовного рассуждения. Так в 1906 г. в письме к П. А. Столыпину Николай 11 написал о своей, третьей по счёту встрече с сибирским странником: «Он произвёл чрезвычайное впечатление на Её величество и меня, а наша беседа с ним продолжалась более часа вместо запланированных пяти минут». Царская чета познакомила Григория Ефимовича со своими детьми. Известно, что увидев Распутина впервые, царевич Алексей радостно воскликнул: «Новый!», то есть новый человек в Царском Дворце. Слово это оказалось верным и в духовной оценке Распутина, ведь после долгих странствий по святым местам Григорий Ефимович появился во дворце духовно обновлённым, новым человеком. Впоследствии он получил официальное разрешение об изменении фамилии Распутин на фамилию Новый.

При жизни Распутин издал две книги: «Житие опытного странника» (май 1907 года) и «Мои мысли и размышления» (1915). Его пророчества содержатся в этих сочинениях и переписке. В пророчествах Распутин предрекал возникновение геномодифицированных уродов: «Пустыни будут наступать, а землю населят чудовища, которые не будут людьми, ни животными». Благодаря «человеческой алхимии» появятся летающие лягушки, бабочки-коршуны, ползающие пчёлы, огромные мыши и не менее огромные муравьи.

Распутин стал для царской семьи, особенно для императрицы, одним из самых близких людей. «Наш Друг», – так царица называли Григория. И это не случайно. Так, и царь Иван Грозный глубоко уважал и прислушивался к словам юродивого Василия Блаженного, который стал для него ближайшим помощником и советчиком. Император Николай II решил возродить эту древнюю традицию. Царь желал иметь при себе старца из простого народа. Таким и явился для них Распутин – представитель крестьянства, самого многочисленного сословия России. Он, с развитым чувством здравого смысла, народного понимания полезности и по своему житейскому опыту твердо знавшего, что хорошо, а что плохо, стал для царской четы истинным другом и советчиком.

Григорий, со своей стороны, искренне любил государя. Вот что сообщает об этом князь Н. Д. Жевахов: «Любовь Распутина к Царю, граничащая с обожанием, была действительно непритворной, и в признании этого факта нет противоречий. Царь не мог не почувствовать этой любви, какую оценил вдвойне, потому что она исходила от того, кто являлся в его глазах не только воплощением крестьянства, но и его духовной мощи». Став духовным помощником императору, искренне полюбив всю царскую семью, старец Григорий особо заботился о наследнике престола царевиче Алексее, который болел гемофилией, то есть кровь у него не сворачивалась. При этом даже самая незначительная ранка, самый незначительный ушиб вызывали мучительные боли и могли привести к смертельному исходу. Самые лучшие доктора того времени ничем не могли помочь наследнику, но Григорий не раз останавливал кровотечения и тем самым избавлял Алексея от неизбежной смерти.

Первый случай молитвенной помощи наследнику произошёл в 1907 г. Трёхлетний царевич, гуляя по саду в Царском Селе, упал и ушиб ногу. У него открылось внутреннее кровотечение. Сестра Царя, Великая княгиня Ольга Александровна, впоследствии вспоминала: «Бедный малыш лежал в страшных мучениях, с тёмными кругами